3.3. Эволюция принципа свободы договора как конституционного
права гражданина: опыт США

Комплексный характер факторов, влияющих на баланс публичных и частных начал в договорном праве, иллюстрирует эволюция свободы договора как конституционного права гражданина на свободное предпринимательство. Исторический опыт США в данном вопросе позволяет понять, каким образом менялось отношение конституционного права к данному принципу под воздействием политических и иных социальных факторов.
В США в начале XX в. история свободы договора была богата драматическими событиями, которые кардинальным образом изменили понимание этого института, низвергнув его с высоты "фундаментального конституционного права" до "частного случая свободы, который может быть ограничен в интересах общества" <1>. В то время крупные социальные потрясения в стране поставили перед Верховным судом вопрос о соотношении публичного регулирования трудовой деятельности с принципом свободы договора, который выводился из 14-й поправки к Конституции США. Американская правовая доктрина и практика в начале XX в. еще не были знакомы с европейской концепцией социального законодательства, зародившейся в 80-х гг. XIX в. <2>. Вместо этого вопрос о публичном вмешательстве в трудовую деятельность рассматривался в контексте общих проблем обеспечения правопорядка, а аргумент о необходимости дополнительных гарантий для социально незащищенных слоев населения не рассматривался как достаточный для признания закона конституционным <3>. При рассмотрении данных вопросов Верховный суд последовательно придерживался принципа нейтральности (невмешательства) и полностью игнорировал намерения законодателя перераспределить издержки и предоставить гарантии для работников. В знаковом судебном решении по делу Годчарлез против Вигмана (1886 г.) суд признал неконституционным закон, направленный на предоставление дополнительных гарантий для работников (требование выплаты зарплаты наличными денежными средствами), основываясь на том, что "работники имеют право продавать свой труд за возмещение, которое они посчитают лучшим, будь то денежные средства или оплата в натуральном виде" <4>. Таким образом, придерживаясь доктрины "свободного труда", суд отказался даже принять во внимание истинные мотивы законодателя по поддержанию социальной справедливости <5>.
--------------------------------
<1> См.: Bernstein D.E. Freedom of Contract // George Madison University Law and Economics Research Paper Series. 08-51. Available at: http://ssrn.com/abstract_id=1239749.
<2> McCurdy C.W. The "Liberty of Contract" Regime // The State and Freedom of Contract / Ed. by H.N. Scheiber. Stanford University Press. 1998. P. 162 - 163. Автор указывает, что термин "социальное законодательство" был впервые использован Верховным судом США лишь в 1940 г.
<3> McCurdy C.W. The "Liberty of Contract" Regime. P. 162 - 163. В знаменитом решении по делу Локнер против Нью-Йорка 1905 г. Верховный суд указал, что закон не может отдаленно касаться вопросов охраны здоровья работников при ограничении свободы договора, а должен быть непосредственно направлен на достижение конкретной законной цели. Как пояснил судья Пекхам, 10-часовой рабочий день для работников железной дороги соответствует данному требованию, так как общество, пользующееся транспортом, заинтересовано в здоровье и внимательности инженеров. Но что касается "полезного хлеба", то качество его, по мнению Верховного суда, не зависит от продолжительности рабочего дня пекаря, как и само производство хлеба не является опасным для здоровья. Данное решение ознаменовало собой целую эпоху, в которой Верховный суд США последовательно отстаивал свободу договора как важнейший принцип конституционного права США. Важно оговориться, что решение по делу Локнера не стоит рассматривать как консервативное и догматичное следование принципу свободы договора. Как пишет Д. Бернштейн, решение по данному делу во многом было направлено в пользу малых предприятий, более "слабых" участников рынка, которые были не в состоянии соблюсти требования нового закона. См.: Bernstein D.E. Rehabilitating Lochner. Defending Individual Rights against Progressive Reform. Chicago; London, 2011 (kindle ed.).
<4> Bernstein D.E. Op. cit. P. 166.
<5> Стоит отметить, что у доктрины "свободного труда" были свои исторические основы: северяне, одержавшие победу в Гражданской войне, стремились сделать труд свободным от рабства, процветавшего на юге, с тем чтобы каждый мог пользоваться результатом своего труда. О том, что социальное неравенство лишает понятие "свободный труд" всякого смысла, суд пока еще не задумывался. Ibid. P. 167 - 168.

Поворот в сторону признания социального законодательства Верховным судом США вместе с изменением состава самого суда приходится на 30-е гг. XX в. В 1937 г. в решении по делу Вест Кост Отель против Перриш Верховный суд признал, что свобода договора является лишь частью общей свободы и может быть ограничена в публичных интересах. В годы Великой депрессии суд не мог не согласиться с тем, что законодательное решение, гарантирующее права женщин на минимальную оплату труда, является разумным <1>. И все же при этом суд попытался остаться на позиции нейтральности по отношению к свободе договора и указал, что "охраняемая свобода есть свобода в рамках социальной организации, которая требует юридической защиты от проблем, которые угрожают здоровью, безопасности, морали и благосостоянию людей" <2>. В данном вопросе, однако, предстояло разрешить противоречие, так как ранее Верховный суд допускал законы, направленные на борьбу с бедностью, но не на устранение неравных возможностей для ведения переговоров (bargaining power) между работниками и работодателями, и компромисс был достаточно ловко найден. "Эксплуатация рабочих, которые находятся в неравном положении по отношению к возможностям ведения переговоров... ложится бременем на все общество, - указал суд. - То, что недополучили рабочие, должны будут возместить налогоплательщики" <3>.
--------------------------------
<1> Bernstein D.E. Op. cit. P. 166.
<2> McCurdy C.W. Op. cit. P. 193.
<3> Ibidem.

В 1937 г. в решении по делу США против Каролин Продактс Ко Верховный суд окончательно отказался от доктрины нейтральности по отношению к свободе договора и указал, что "публичное регулирование, касающееся обычных коммерческих сделок, не является неконституционным, если не будет опровергнута презумпция о том, что данное регулирование имеет некоторое рациональное основание в рамках знаний и опыта законодателей" <1>. Таким образом, вопрос ограничений свободы договора был оставлен на полное усмотрение законодателя.
--------------------------------
<1> Ibidem.

Есть еще одна причина, по которой указанный прецедент стал знаковым в истории американского конституционного права. Словно признавая конъюнктурный и политический характер своего решения и осознавая опасность ситуации, когда законодателю были полностью развязаны руки, Верховный суд постарался предостеречь законодателя от дальнейшего вмешательства в сферу конституционных прав граждан. В сноске 4 к своему решению суд указал, что презумпция конституционности закона не должна применяться в тех случаях, когда закон прямо противоречит Конституции, например в случае нарушения прав граждан, установленных в первых 10 поправках. Таким образом, были разграничены области, в которых применяются разные стандарты судебного рассмотрения, - от презумпции конституционности закона до необходимости доказывания законодателем важности принятия соответствующих законов.
При отсутствии желаемых материальных оснований формализованные процессуальные меры, такие как бремя доказывания и стандарты судебного рассмотрения, могут стать значительным подспорьем для Суда при рассмотрении вопросов о публичном вмешательстве в частную сферу. Оттолкнувшись от идеи, заложенной в решении по делу Каролин Продактс Ко, в настоящее время Верховный суд США использует три стандарта рассмотрения, различаемые по степени пристрастия: рациональное рассмотрение (rational review), промежуточное рассмотрение (intermediate scrutiny) и строгое рассмотрение (strict scrutiny) <1>. При использовании первого, самого лояльного к законодателю подхода Суд применяет презумпцию рациональности (конституционности) закона, если сторона, оспаривающая такой закон, не докажет, что он "полностью иррационален", т.е. не имеет никакого отношения к какому-либо "законному государственному интересу". Учитывая, что под "законным государственным интересом" может пониматься практически все что угодно, при данном подходе оспорить акт очень сложно, особенно учитывая, что бремя доказывания ложится на заявителя. Большинство вопросов экономического регулирования, включая ограничение свободы договора, рассматривается сегодня при применении данного стандарта.
--------------------------------
<1> Shaman J.M. Constitutional Interpretation: Illusion and Reality. Greenwood Press, 2001. P. 71 - 121.

При использовании третьего, самого строгого стандарта рассмотрения Суд применяет презумпцию неконституционности закона, если законодатель не сможет доказать, что закон непосредственно сформулирован (precisely tailored) для защиты принципиально важного (compelling) государственного интереса. Такой подход обеспечивает самое строгое рассмотрение конституционности закона и возлагает бремя доказывания на законодателя, который должен показать, что рассматриваемый акт абсолютно необходим для достижения важнейшей государственной цели. Данный стандарт применяется в случаях ограничения фундаментальных конституционных прав (к примеру, при применении этого стандарта рассматриваются вопросы ограничения прав граждан на основе расы или ограничения избирательных прав).
Второй, промежуточный подход также возлагает бремя доказывания на законодателя, однако в этом случае достаточно доказать, что закон "существенным образом" (substantially) связан с "важной государственной целью" (important governmental objective). Таким образом, промежуточный подход является менее строгим, чем третий, где от законодателя требуется доказать наличие принципиально важного государственного интереса. Данный подход традиционно применяется при рассмотрении законов, ограничивающих права на основе пола. Использование аналогичных процессуальных стандартов при рассмотрении вопросов о конституционности нормативных актов представляется полезным, в том числе для практики Конституционного Суда РФ, так как это позволит создать дополнительные гарантии для устойчивости защиты конституционных прав граждан.
Таким образом, история свободы договора в США в XX в. - это постепенный переход Верховного суда от стандартов "строгого" рассмотрения конституционности законов, в сущности, применявшегося с 80-х гг. XIX в., к стандартам "рационального" рассмотрения, полностью развязавшим руки <1> законодателю в области экономического регулирования <2>. Но основной причиной изменения практики Верховного суда США, конечно, стала тяжелая социальная обстановка в стране в то время, потребовавшая от Ф. Рузвельта включения в состав Суда либералов "нового курса", которые сделали возможными пересмотр позиций 50-летней давности и отказ от доктрины нейтральности. Следует также отметить, что за то время положения Конституции, на которых основывается принцип свободы договора (14-я поправка к Конституции США), не претерпели никаких изменений.
--------------------------------
<1> Данный подход открыл возможность для принятия большого количества актов в области антимонопольного регулирования, регулирования финансовой деятельности, социального обеспечения, ценных бумаг и иных, которые значительно сократили сферу свободы договора.
<2> На этот период в американской социологической и правовой доктрине пришлось издание крупных трудов, которые ставили своей задачей найти компромисс между свободой договора и все более нарастающим вмешательством государства в экономику. См.: Farnam H.W. Chapters in the History of Social Legislation in the United States to 1860. Washington, 1938. В своем фундаментальном труде В. Фарнам сделал вывод о том, что принцип свободы договора и социальное законодательство всегда дополняли друг друга. См.: McCurdy C.W. Op. cit. P. 189.

Американский опыт ограничения свободы договора является ценным материалом для анализа причин и предпосылок данной тенденции. Можно утверждать, что социализация свободы договора в США в начале XX в. произошла прежде всего по политико-экономическим причинам, потребовавшим государственного вмешательства в экономику. В такой ситуации остается отметить, что обосновать вмешательство в защиту публичных интересов с помощью чисто юридических аргументов едва ли возможно, и в поисках "духа" Конституции и частного права юридическая наука вынуждена обращаться к иным отраслям гуманитарных знаний <1>. Отечественные цивилисты и специалисты в области публичного права, к сожалению, по-прежнему оперируют абстрактными и оценочными категориями "разумного и дозволенного", которые должны уберечь право от "вмешательства, диктата, огосударствления" и "общей деформации правового регулирования" <2>. Между тем аргументы для исследования данного вопроса могут быть значительно обогащены за счет изучения проблемы с точки зрения иных гуманитарных наук. Зарубежная (прежде всего англо-американская) правовая доктрина, занимающаяся вопросами политики права, смело обращается к достижениям психологии, социологии и других гуманитарных наук, которые щедро "питают" юриспруденцию и позволяют ставить острые юридические вопросы. Континентальная правовая наука, богатая своими теоретическими традициями, по-прежнему неохотно обращается к экономическому анализу и социологии при исследовании правовых проблем <3>, хотя интерес, например, к экономическому анализу права в Европе неуклонно растет <4>.
--------------------------------
<1> Как справедливо указывает Я.А. Канторович, "наука права должна находиться в теснейшей связи и в живом соприкосновении и взаимодействии с общими течениями, идеями и проблемами, в кругу которых вращаются и развиваются науки экономические, политические и философские. Вопреки общепринятому мнению гражданское правоведение не исчерпывается догматикой, не занято только казуистикой. Подобно другим наукам, наука гражданского права не остается изолированной, а беспрерывно воспринимает идеи извне и, оплодотворяясь ими и разрабатывая их со своей специальной точки зрения, в свою очередь, дает результаты своих исканий и конструкций другим научным дисциплинам, которые включают их в круг своих достижений". Канторович Я.А. Указ. соч. С. 53.
<2> См., например: Тихомиров Ю.А. Указ. соч. С. 33; Забоев К.И. Принцип свободы договора в российском гражданском праве. С. 190 - 191.
<3> См., например: , Ott C. Op. cit. P. XI. Интересный взгляд на данный вопрос был изложен европейскими исследователями К. Грехенигом и М. Гелтером. См.: Грехениг К., Гелтер М. Трансатлантические различия в правовой мысли: американский экономический анализ права против немецкого доктринализма // Вестник гражданского права. 2010. N 6; "". Различие в методологических подходах двух систем, безусловно, заслуживает фундаментального исследования. К сказанному данными авторами можно также добавить, что экономический анализ права приобрел большую популярность в США в том числе благодаря успехам американской экономической теории и прежде всего новой институциональной экономики. Все четыре лауреата премии по экономике памяти А. Нобеля, занимающиеся новой институциональной экономической теорией, - американские ученые.
<4> См., например: Mackaay E. Law and Economics: What's in it for us Civilian Lawyers // Law and Economics in Civil Law Countries / Ed. by B. Deffains, T. Kirat. JAI, 2001. P. 23 - 41.

 Скачать
Безымянная страница
Образцы договоров:
Формы договоров: Добровольное страхование
Формы договоров: аренда, лизинг, прокат
Образцы договоров: Страхование
Другие шаблоны договоров:
Вопрос - ответ:


Copyright 2009 - 2018 гг. Образцы договоров. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!