Статья 450.1. Отказ от договора (исполнения договора) или от осуществления прав по договору

Комментарий к статье 450.1

1. Пункт 1 ст. 450.1 ГК РФ, вступивший в силу с 1 июня 2015 г., посвящен праву на односторонний отказ от договора. Из текста п. 1 ст. 450.1 ГК РФ вытекает, что такое право может быть предоставлено стороне законом, иными правовыми актами или договором.
1.1. Что касается закона или иных правовых актов, то тут можно выделить три основные разновидности таких норм. Во-первых, это нормы, дающие стороне право на отказ от договора в случае нарушения договора. Их очень много в части 2 ГК РФ (п. 1 ст. 463, п. 2 ст. 475, ст. 523, п. 2 ст. 715, п. 3 ст. 723 и т.п.). В тех случаях, когда закон говорит о праве на отказ от договора (или исполнения договора) без упоминания прилагательного "односторонний", он имеет целью установить право именно на односторонний, внесудебный отказ (Постановления Президиума ВАС РФ от 25 октября 2011 г. N 9382/11, от 24 июля 2012 г. N 5761/12). Кроме того, предусмотренное в п. 2 ст. 328 ГК РФ право отказаться от своего встречного исполнения в случае неосуществления обусловленного исполнения должником, а также указанное в п. 2 ст. 405 ГК РФ право отказаться от принятия исполнения при просрочке должника, влекущей утрату кредитором интереса в исполнении договора, также означают не что иное, как право на отказ от договора (см. комментарий к п. 2 ст. 328 и п. 2 ст. 405 ГК РФ). С учетом общего характера п. 2 ст. 328 и п. 2 ст. 405 ГК РФ фактически это означает, что общее правило о судебном порядке расторжения нарушенного договора, установленное в п. 2 ст. 450 ГК РФ, исключается в подавляющем числе случаев за счет общих и специальных норм о праве на отказ от договора. Кредитор, пострадавший от нарушения, практически всегда может отказаться от договора в одностороннем внесудебном порядке на основе соответствующих общих или специальных норм закона.
Во-вторых, это нормы, устанавливающие право на отказ от договора при наступлении тех или иных условий, не связанных с нарушением договора (например, право на отказ от договора при отсутствии у контрагента лицензии или членства в СРО согласно п. 3 ст. 450.1 ГК РФ).
Наконец, в-третьих, это нормы о праве на немотивированный, безусловный отказ от договора (п. 2 ст. 610, ст. 717, ст. 782 ГК РФ).
1.2. Кроме того, из п. 1 ст. 450.1 ГК РФ следует законность условий о праве на односторонний отказ от договора, если таковые включены в контракт. Договор может предусматривать право на отказ от него в связи с нарушением, наступлением иных отлагательных условий, но также и вовсе без каких-либо оснований, т.е. немотивированно (Постановление Президиума ВАС РФ от 9 сентября 2008 г. N 5782/08). При этом не стоит забывать, что в силу п. 2 ст. 310 ГК РФ такое условие нельзя выговорить в пользу лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, в договоре с лицом, такую деятельность не осуществляющим.
1.3. Если стороны предусматривают в договоре право на одностороннее расторжение договора, суды с учетом принципов толкования договора должны оценивать данное условие как право на внесудебный односторонний отказ от договора (Постановление Президиума ВАС РФ от 16 февраля 2010 г. N 13057/09). Ранее в судебной практике встречался иной подход, согласно которому такое условие договора не считалось свидетельствующим о праве на отказ от договора (Постановление Президиума ВАС РФ от 1 июня 1999 г. N 6759/98). Эта старая позиция ВАС РФ основывалась на догматически верной интерпретации слов и выражений (ведь само по себе прилагательное "односторонний" не означает внесудебный характер, а указывает лишь на отсутствие необходимости согласия другой стороны). Но такой подход игнорировал то, что в обороте под односторонним расторжением стороны, как правило, понимают именно односторонний отказ.
1.4. Когда закон или договор предоставляет одной из сторон право на отказ от договора в связи с нарушением и при этом не оговаривает прямо, что для законности такого отказа нарушение должно быть существенным, требование существенности нарушения тем не менее все равно должно быть соблюдено. Этот критерий является универсальным ограничителем права на расторжение нарушенного договора, и его применение не должно зависеть от того, расторгается ли договор в судебном порядке или в порядке одностороннего отказа от договора. Иначе говоря, положение п. 2 ст. 450 ГК РФ, устанавливающее критерий существенного нарушения в отношении судебного порядка расторжения, должно применяться по аналогии закона и к случаям одностороннего отказа. Этого требует применение принципов добросовестности, разумности и справедливости. Иначе с учетом того, что право на отказ от нарушенного договора в силу п. 2 ст. 328 и п. 2 ст. 405 ГК РФ, а также множества аналогичных специальных норм закона является де-факто общим правилом и оттесняет судебную процедуру расторжения на второй план, получалась бы ситуация, когда таким правом в большинстве случаев можно было бы воспользоваться при малейшем нарушении. Ведь в большинстве норм закона, указывающих на право отказа от нарушенного договора, критерий существенности нарушения напрямую не фиксируется. Такой вывод явно противоречил бы принципу соразмерности и тому, что имеют в виду большинство контрагентов при заключении договора. Кроме того, применение критерия существенного нарушения к случаям одностороннего отказа в полной мере соответствует зарубежному опыту. Данный критерий изобретен в зарубежном праве именно для ограничения права на отказ от договора (ст. 7.3.1 Принципов УНИДРУА, ст. III.-3:502 Модельных правил европейского частного права, ст. ст. 25, 49, 64 Венской конвенции 1980 г.). Было бы странно предполагать, что российский законодатель скопировал почти дословно данный критерий из источников зарубежного права и решил почему-то не применять его к случаям одностороннего отказа.
При этом здесь в полной мере применимы те выводы, которые были сделаны на основе толкования п. 2 ст. 450 ГК РФ в соответствующем комментарии к этому пункту о возможности сторон конкретизировать критерий существенности нарушения или его исключить вовсе, а также о значении установления дополнительного разумного срока.
1.5. В силу указаний в законе (например, в ст. 480, ст. 715 ГК РФ) или в договоре право на отказ от нарушенного договора может быть обусловлено обязательным предварительным соблюдением процедуры выставления нарушителю дополнительного разумного срока на устранение нарушения (по модели Nachfrist). Подробнее см. комментарий к п. 2 ст. 450 ГК РФ.
1.6. Согласно п. 1 ст. 450.1 ГК РФ в случаях, когда право на односторонний отказ предусмотрено в законе или договоре, данное право осуществляется посредством направления уведомления другой стороне. При этом согласно данной норме договор прекращается с момента доставки данного уведомления, если иное не вытекает из закона или условий договора. Ранее это решение выводилось судебной практикой (Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2011 г. N 3318/11, п. 16 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26 марта 2009 г. N 5/29). Такое решение вполне логично и вытекает из общих принципов регулирования юридически значимых уведомлений и извещений (ст. 165.1 ГК РФ). При этом в полной мере здесь применимо положение ст. 165.1 ГК РФ о том, что в случае доставки юридически значимого сообщения по адресу адресата извещение порождает правовые последствия даже в случае его неполучения, если оно было не получено по обстоятельствам, за которые отвечает адресат. Такая ситуация имеет место, в частности, в случаях, когда пришедшее адресату по почте письмо не было им востребовано в течение срока хранения или когда адресат уклонился от доставленного ему извещения иным образом. Этот вывод нашел свое закрепление в п. 67 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25. Также в отношении уведомления об отказе от договора в полной мере применимо положение п. 3 ст. 54 ГК РФ: "Юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения, доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному адресу". О применении правил ст. 165.1 ГК РФ к одностороннему отказу от договора см. также п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. N 54. С учетом этого положение п. 1 ст. 450.1 ГК РФ было бы логично толковать так: в случае доставки заявления об отказе от договора по надлежащему адресу оно приобретает правовое значение не при условии фактического получения заявления об отказе адресатом, а при условии его доставки адресату по надлежащему адресу.
Указание на то, что иной момент прекращения договора может вытекать из договора, означает, что стороны могут установить, например, что при отказе от договора он будет считаться расторгнутым с первого числа месяца, следующего за тем, в течение которого было сделано заявление об отказе, или предусмотреть, что договор будет считаться расторгнутым по истечении определенного срока после доставки заявления об отказе.
В п. 1 ст. 450.1 ГК РФ прямо не указано, но из применения общих принципов гражданского права следует, что лицо, заявляющее односторонний отказ от договора, может отсрочить правовой эффект своего заявления (указав, например, что договор будет считаться расторгнутым с определенной календарной даты в будущем), даже если такая возможность прямо не указана в договоре. Соответственно, такая отсрочка "терминационного эффекта" может следовать не только из договора, но и из самого заявления об отказе от договора.
1.7. В силу положений ст. ст. 327.1 и 157 ГК РФ право на отказ может быть поставлено договором под отлагательное или отменительное условие: в этом случае само право отказаться будет возникать при наступлении отлагательного условия или прекращаться при наступлении условия отменительного. Например, стороны могут установить, что право на отказ от договора долгосрочной аренды с валютной оговоркой возникает у арендатора, если курс иностранной валюты, соответствующей валюте долга, оказывается выше определенного значения.
1.8. Как уже было сказано, односторонний отказ от договора является односторонней сделкой. Из этого, в частности, следует, что само заявление об отказе от договора может быть поставлено под отлагательное условие. Но здесь мы сталкиваемся с известной проблемой условности односторонних сделок. Так как отказ от договора является сделкой, вторгающейся в правовую сферу другой стороны, постановка такого отказа под отлагательное условие вынуждает другую сторону предпринимать меры к анализу того, наступило условие или нет. Соответственно, допущение условности такой сделки должно сочетаться с установлением определенных ограничений, направленных на защиту адресата заявления об отказе. Вопрос этот в российском праве не вполне прояснен, но, думается, логично предположить, что условность отказа должна допускаться только в той мере, в которой проверка наступления или ненаступления данного отлагательного условия не представляет для адресата такого заявления трудностей. Например, абсолютно очевидно, что таким условием может быть неисполнение должником своих обязательств в дополнительный срок. Иначе говоря, кредитор может в одном письме должнику соединить требование устранить нарушение в дополнительный разумный срок и заявление об отказе от договора, которое должно вступать в силу при условии неустранения должником нарушения (п. 2 ст. III.-3:507 Модельных правил европейского частного права). Отлагательным условием для вступления в силу заявления об отказе от договора, видимо, может быть также и некое внешнее обстоятельство, проверка факта наступления или ненаступления которого не требует никаких усилий (например, введение эмбарго, повышение ставки рефинансирования и т.п.). В тех же случаях, когда отлагательное условие для адресата заявления об отказе затруднительно проверить, условное заявление об отказе следует считать ничтожным, так как оно будет навязывать адресату такого заявления правовую неопределенность и риски, принять которые он не соглашался.
В силу природы одностороннего отказа от договора как односторонней сделки, прекращающей соответствующие договорные права, заявление об отказе от договора не может быть поставлено под отменительное условие.
1.9. В силу признания отказа от договора сделкой заявленный односторонний отказ может быть оспорен на основании правил о признании сделок недействительными. Так, например, односторонний отказ от договора может быть оспорен по правилам об оспаривании крупных сделок, сделок с заинтересованностью, по правилам ст. 174 ГК РФ или на основании пороков воли (ст. ст. 178 - 179 ГК РФ) (см. Постановления Президиума ВАС РФ от 28 мая 2013 г. N 17481/12, от 25 октября 2011 г. N 9382/11, от 11 сентября 2012 г. N 3378/12).
1.10. Если у стороны договора в силу норм закона или условий договора имеется право на отказ от договора в связи с наступлением тех или иных обстоятельств (например, нарушения договора), осуществление права на отказ от договора происходит на свой страх и риск. Если впоследствии наличие оснований для отказа будет поставлено под сомнение, возникает риск того, что отказ от договора будет признан неправомерным, а отказавшаяся сторона, ошибочно считавшая, что договор расторгнут, и не исполнявшая своих обязательств по нему, привлечена к ответственности.
При этом неправомерный отказ от договора, т.е. отказ, совершенный при отсутствии достаточных правовых оснований, является ничтожным. В отношении такого отказа подлежит применению п. 2 ст. 168 ГК РФ в его расширительной интерпретации. ВС РФ сформулировал де-факто тот же вывод в п. 51 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25, указав, что при совершении односторонней сделки в ситуации, когда в силу закона или договора она не могла быть совершена, а также при несоблюдении требований к ее совершению такая сделка не влечет правовых последствий, на которые она была направлена. Ту же позицию см. в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. N 54. Соответственно, неправомерный отказ от договора (например, при несоответствии нарушения должника критерию существенности) ничтожен независимо от подачи заинтересованным лицом какого-либо иска на сей счет. Сторона договора, столкнувшаяся с неправомерным отказом от договора другой стороны, не обязана подавать иск об оспаривании отказа в суд и может сослаться на неправомерность такого отказа в форме возражения при рассмотрении любого спора из данного договора.
Соответственно, стороне, управомоченной на отказ от договора, в таких случаях перед осуществлением этого права следует просчитать возможную оценку судом соответствующих оснований для такого отказа на случай, если впоследствии другой стороной будет поставлен вопрос о ничтожности такого отказа в силу отсутствия правовых оснований для него. Такой вопрос может быть поставлен как в форме подачи иска о признании отказа ничтожным по причине отсутствия правовых оснований для него, так и в форме иска об исполнении договора или привлечении самой отказавшейся стороны к ответственности за его неисполнение. Цена ошибки в таких расчетах может быть достаточно высокой. Это, как уже отмечалось, в первую очередь риск привлечения самой отказавшейся от договора стороны к ответственности за неисполнение ошибочно признанного ею расторгнутым договора. Но в некоторых случаях речь может идти и о переквалификации отказа от договора. Последний вариант срабатывает на практике тогда, когда у отказавшейся в связи с нарушением договора стороны в силу закона или иных условий договора имеется право на немотивированный отказ от договора. Суды очень часто в таких ситуациях, не согласившись с тем, что нарушение имело место или было существенным и оправдывающим расторжение договора, не признают необоснованный отказ в ответ на нарушение ничтожным, а переквалифицируют его ретроспективно в доступный тому же лицу отказ немотивированный, производя тем самым так называемую конверсию ничтожной сделки (см., например, Постановление Президиума ВАС РФ от 23 сентября 2008 г. N 5103/08). Если закон или договор не возлагают на отказавшуюся от договора сторону в случаях немотивированного отказа какие-либо обязанности по выплате другой стороне тех или иных компенсаций, такая ретроспективная переквалификация (конверсия) не столь драматична. Единственное, что потеряет в таком случае контрагент, отказавшийся от договора, это право на возмещение нарушителем убытков, вызванных расторжением нарушенного договора (п. 5 ст. 453 ГК РФ и ст. 393.1 ГК РФ), так как такие убытки доступны только в случаях, когда договор расторгается по модели расторжения нарушенного договора, а не по модели немотивированного отказа. Но если такая компенсация законом (например, ст. 717 или ст. 782 ГК РФ) или договором (например, та или иная плата за немотивированный отказ от договора) установлена, отказавшаяся сторона не только не сможет взыскать с нарушителя убытки взамен исполнения по п. 5 ст. 453 и ст. 393.1 ГК РФ, но сама может оказаться обязанной уплачивать нарушителю те или иные компенсации.
1.11. В тех случаях, когда у кредитора имеется в силу закона или договора право на отказ от договора и при этом такой отказ обусловлен наступлением тех или иных обстоятельств (например существенное нарушение), управомоченное на отказ от договора лицо может вместо осуществления этого права обратиться в суд с иском о расторжении договора. Такое решение управомоченного лица обычно связано с тем, что оно не в полной мере уверено в наличии оснований для отказа и не желает рисковать. Ведь если оно откажется от договора, а впоследствии его отказ признают неправомерным, само такое лицо окажется нарушителем договора и может быть привлечено к ответственности.
1.12. Если после заявленного одной из сторон правомерного одностороннего отказа от договора стороны подписывают соглашение, которым они подтверждают сохранение договора и отменяют ретроспективно состоявшееся расторжение, договор считается действующим (Определение КЭС ВС РФ от 2 июля 2015 г. N 305-ЭС15-241). Спорной в такой ситуации является сам механизм "реанимации" ранее прекращенного договора: отменяется ли задним числом сам эффект прекращения, или речь должна идти о заключении нового договора на тех же условиях? Этот вопрос имеет важное значение, например, для решения вопроса о судьбе обеспечений, предоставленных третьими лицами (поручительств, залогов). Пока однозначного ответа в российском праве на этот вопрос нет.
1.13. О специфике реализации права на отказ от публичного договора см. комментарий к ст. 426 ГК РФ.
2. В силу п. 2 ст. 450.1 ГК РФ правомерный односторонний отказ от договора в целом влечет расторжение договора. В тех случаях, когда допускается отказ от договора в той или иной его части, договор считается измененным. Например, о праве на частичный отказ от договора говорит абз. 2 п. 2 ст. 328 ГК РФ (пропорциональный отказ от встречного исполнения при частичном исполнении должником своих обязательств). Соответственно, односторонний отказ от договора является способом правомерного расторжения или изменения договора наряду с такими способами, как расторжение/изменение договора по соглашению сторон или в судебном порядке. Нельзя противопоставлять отказ от договора и расторжение договора, так как первое является одним из способов реализации второго (наряду с расторжением по суду и расторжением по соглашению).
3. Пункт 3 дает кредитору по обязательству право на отказ от договора в случае отсутствия у должника лицензии или членства в саморегулируемой организации, необходимых для исполнения обязательства. В таких случаях существует юридическая невозможность исполнения (изначальная - если лицензия или членство в СРО отсутствует на момент заключения договора, или последующая - если лицензия или членство в СРО прекратились после заключения договора), но это не влияет само по себе на существование обязательства. Обязательство в таких ситуациях прекращается не автоматически, а посредством одностороннего отказа. При этом в силу п. 3 ст. 450.1 ГК РФ кредитор может в дополнение к отказу от договора потребовать возмещения убытков.
Эту норму следует толковать в системном единстве с изменением в 2013 году ст. 173 ГК РФ, в которой законодатель устранил ранее имевшееся там указание на оспоримость сделки, совершенной одной из сторон без необходимой лицензии. См. по этому вопросу п. 89 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25.
4. Установленное в п. 4 ст. 450.1 ГК РФ требование осуществления права на отказ от договора в соответствии с принципами добросовестности и разумности конкретизирует положения п. 3 ст. 1 ГК РФ. При злоупотреблении кредитором правом на отказ от договора суд вправе признать отказ от договора неправомерным. Например, как указано в комментарии к п. 2 ст. 450 ГК РФ, в качестве недобросовестной попытки отказаться от договора следует признать заявление об отказе, сделанное кредитором до истечения предоставленного им должнику дополнительного разумного срока для устранения нарушения. Другой пример применения этого ограничения отражен в п. 5 настоящей статьи.
5. Пункт 5 ст. 450.1 ГК РФ закрепляет принцип запрета на противоречивое поведение управомоченного лица в отношении права на отказ от договора. Если у стороны возникает право на отказ от договора, но она своим поведением (в том числе принятием предложенного исполнения) подтверждает сохранение договора, эта сторона впоследствии теряет возможность заявить об отказе от договора по тем же основаниям. Является ли это правило частным случаем принципа эстоппель и вытекает ли оно из применения принципа добросовестности (п. 4 ст. 450.1 ГК РФ), или речь идет об утрате права на отказ от договора в результате односторонней сделки (в форме совершения конклюдентных действий) отказа от осуществления права на расторжение договора, пока в российском праве не прояснено. Есть основания придерживаться идеи о том, что в данном случае речь идет о применении доктрины эстоппель, но вопрос требует дополнительного изучения.
5.1. Данное положение страдает тем же дефектом, что и многие другие попытки кодифицировать утрату права в силу правила эстоппель в виде неких жестких правил без упоминания принципа добросовестности. Дело в том, что сама закрепленная в норме идея об утрате права на отказ от договора вполне разумна во многих ситуациях, так как вытекает из принципа добросовестности. Но из последнего же принципа следует, что в ряде иных ситуаций утрата права на отказ от договора в результате поведения управомоченного лица, подтверждающего действие договора, не должна происходить. Соответственно, в таких случаях от судов требуется ограничительное телеологическое толкование данной нормы закона.
Так, например, в норме нет указания на то, что подтверждение договора лишает сторону права заявить об отказе от договора только тогда, когда к моменту подтверждения эта сторона уже знала или должна была знать о наличии у нее оснований для отказа от договора. Данное уточнение судам следует выводить посредством ограничительного толкования. Так, например, покупатель после получения товара с существенными дефектами, дающими право на отказ от договора, может некоторое время не знать о дефектах в силу их скрытого характера. Очевидно, что в этот период у него уже есть право на отказ, но его поведение, подтверждающее сохранение договора, никак не может рассматриваться как основание для утраты права на отказ от договора.
Также в норме прямо не указано, но из существа отношений следует, что данное положение не применяется к случаям, когда отказ от договора является реакцией на текущую просрочку должника. Если должник не исполняет свое обязательство, любое поведение кредитора, из которого следует его желание считать договор действующим, никак не может ограничить право кредитора, потерявшего надежду дождаться исполнения, впоследствии отказаться от договора (если только кредитор не устанавливает должнику дополнительный срок для исполнения, в течение которого он, как уже отмечалось в комментарии к ст. 450 ГК РФ, в силу того же принципа эстоппель не может отказаться от договора как минимум в соответствующей части). Иначе бы право стимулировало кредитора не идти навстречу должнику, а немедленно отказываться от договора из страха, что любое его поведение, свидетельствующее о сохранении интереса к договору, впоследствии может быть использовано против него как основание для блокирования права на последующий отказ от договора.
Или приведем иной пример. Наибольшее значение указанное в п. 5 ст. 450.1 ГК РФ правило имеет в случаях, когда должник осуществил ненадлежащее исполнение и у кредитора в связи с этим возникло право на отказ от договора. В такой ситуации должник оказывается в положении ожидания ответной реакции кредитора, и право не должно поощрять непоследовательное поведение кредитора. Если кредитор, узнав о ненадлежащем характере исполнения, повел себя так, что это свидетельствует о его желании сохранить договор, его попытка впоследствии, передумав, отказаться от договора по основанию ненадлежащего характера исполнения должна блокироваться на основании данной нормы закона. Но если обстоятельства дела показывают, что кредитора нельзя обвинить в недобросовестном противоречивом поведении, эффект утраты права на отказ от договора наступать не должен. Так, например, если кредитор, получивший ненадлежащее исполнение, дает должнику дополнительный срок для устранения нарушения и в рамках этого срока, надеясь на устранение нарушения, совершает действия, свидетельствующие о сохранении своего интереса в договоре, право кредитора впоследствии отказаться от договора, если нарушение не будет устранено, не должно блокироваться.
5.2. Подтверждение договора может выражаться в активных действиях, но оно может осуществляться и посредством бездействия. Если имеет место текущая просрочка, бездействие кредитора не влечет утрату права на отказ, так как кредитор имеет полное право ожидать реальное исполнение столько, сколько посчитает нужным, а впоследствии, потеряв терпение, вправе отказаться от договора. Но нереализация кредитором права на отказ от договора в течение разумного срока после того, как он выявил или должен был выявить ненадлежащий характер полученного исполнения, действительно должна блокировать его попытку в последующем отказаться от договора, если такое поведение кредитора явно недобросовестно.
5.3. Из этих принципов в отношении случая осуществления должником ненадлежащего исполнения вытекает, в частности, следующее.
Во-первых, кредитор утрачивает право на отказ от договора в связи с осуществлением исполнения с просрочкой или дефектным характером осуществленного исполнения, если эти основания для отказа были налицо уже при принятии исполнения, но кредитор, несмотря на это, осознанно в форме того или иного волевого акта (по накладной, акту приема-передачи и т.п.) принял такое просроченное или дефектное исполнение без каких-либо оговорок. При этом кредитор утрачивает право на отказ от договора в части такого осознанно полученного исполнения, но не теряет право в течение разумного срока отказаться от договора в отношении запланированных на будущее этапов исполнения, если договор имеет длящийся характер и его исполнение разбито на части (периоды).
Во-вторых, если кредитор не мог не принять просроченное исполнение (например, при зачислении денежных средств на его счет), кредитор утрачивает право на отказ по причине просрочки, если не осуществит отказ в течение разумного срока после получения исполнения. Данный вывод об утрате права на расторжение (правда, применительно к праву на подачу иска о расторжении) в случае нереализации этого права в течение разумного срока после получения просроченных платежей закреплен в п. 23 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 ноября 2011 г. N 73. Ранее в практике иногда встречалась позиция, что право на расторжение утрачивается бесповоротно в момент, когда должник осуществил платеж, задержка которого стала основанием для расторжения. Этот подход, безусловно, стимулирует кредитора не затягивать с расторжением договора, но он представляется не вполне логичным.
В-третьих, кредитор теряет право на отказ от договора в ответ на полученное исполнение со скрытыми дефектами, если не осуществит это право в течение разумного срока после того, как он узнал или должен был узнать о ненадлежащем характере исполнения, или совершит действия, из которых явным образом следует его воля сохранить договор в действии. Например, было бы явно недобросовестным со стороны покупателя держать поставщика в неопределенности в отношении перспектив отказа от договора из-за выявленных в поставленном товаре скрытых дефектов в течение нескольких лет после их выявления.
В-четвертых, при предъявлении кредитором требования об устранении нарушения в дополнительный разумный срок расчет разумного срока на реализацию права на отказ от нарушенного договора должен осуществляться с момента истечения установленного срока на устранение нарушения или прямого отказа должника устранять нарушение. Более того, действия кредитора, подтверждающие сохранение договора в силе в период предоставленного им должнику дополнительного срока для устранения нарушения, не должны препятствовать ему отказаться от договора в разумный срок после того, как истечет этот дополнительный срок или он получит от должника ответ с прямым отказом устранять нарушение.
Если договор носит длящийся характер и его исполнение разбито на части (периоды), утрата права на отказ от договора в вышеописанных ситуациях будет касаться только нарушенной части договора; право на расторжение договора в отношении этапов (частей), запланированных на будущее, не блокируется.
Эти или похожие правила об утрате кредитором, столкнувшимся с ненадлежащим исполнением, права на отказ от договора в случае нереализации этого права в разумный срок или иного поведения кредитора, подтверждающего действие договора, хорошо известны зарубежному праву (ст. 7.3.2 Принципов УНИДРУА, ст. III.-3:508 Модельных правил европейского частного права, п. 2 ст. 49 и п. 2 ст. 64 Венской конвенции 1980 г.). Эти положения источников международной унификации договорного права куда более точны, чем достаточно грубое решение, закрепленное в п. 5 ст. 450.1 ГК РФ.
5.4. Правила п. 5 ст. 450.1 ГК РФ в изложенной здесь интерпретации должны по аналогии закона применяться и к случаям расторжения договора в ответ на допущенное нарушение в судебном порядке.
6. Пункт 6 ст. 450.1 ГК РФ устанавливает возможность лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, отказаться от осуществления своего права по договору после того, как возникли обстоятельства, служащие основанием для его реализации. Иное может быть предусмотрено в законе, другом правовом акте или договоре. Заявление об отказе от осуществления своего права блокирует возможность данное право впоследствии осуществить по тем же основаниям, кроме случаев, когда в будущем такие обстоятельства возникнут вновь.
6.1. Актуальность данной нормы вытекает из того, что по общему правилу в силу п. 2 ст. 9 ГК РФ отказ от осуществления права данное право не прекращает. Многие юристы и суды долгие годы толковали данное положение как запрет на отказ от любых гражданских прав за исключением случаев, когда такой отказ прямо допущен законом. Сама эта интерпретация данной нормы не является общепризнанной: некоторые считают, что п. 2 ст. 9 ГК РФ говорит лишь о том, что не влечет прекращение права фактическое его неосуществление, а прямой и недвусмысленный отказ от права данной нормой вовсе не регулируется. Как бы ни толковалось это положение п. 2 ст. 9, п. 6 ст. 450.1 ГК РФ во избежание всяких сомнений фактически закрепляет, что в тех случаях, когда право вытекает из договора и, соответственно, порождено волей сторон, осуществление данного права может быть заблокировано посредством волевого акта управомоченного лица (отказа от осуществления права). При этом действие п. 6 ст. 450.1 ГК РФ распространяется только на договорные права и, как минимум, напрямую не затрагивает права, вытекающие из корпоративных, наследственных, семейных или иных частноправовых отношений. Применение данной нормы к недоговорным правам возможно только в исключительных случаях по аналогии закона (например, вполне возможен отказ участника ООО от права преимущественной покупки доли в ООО).
6.2. Отказ от осуществления договорного права является односторонней сделкой. Соответственно, к такому отказу могут применяться правила о сделках. В частности, такой отказ может быть поставлен под отлагательное условие (ст. 157 ГК РФ), как минимум если наступление такого условия может быть без значительных сложностей определено другой стороной. Например, банк может заявить заемщику о своем отказе от права потребовать досрочного погашения кредита в связи с наступлением соответствующих указанных в до
Возможно вас заинтересует эти образцы, формы и шаблоны договоров:
Безымянная страница
Образцы договоров:
Формы договоров: Добровольное страхование
Формы договоров: аренда, лизинг, прокат
Образцы договоров: Страхование
Другие шаблоны договоров:
Вопрос - ответ:


Copyright 2009 - 2017 гг. Образцы договоров. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!