Статья 450. Основания изменения и расторжения договора

Комментарий к статье 450

1. Согласно п. 1 ст. 450 ГК РФ стороны договора вправе расторгнуть или изменить договор своим соглашением, если иное не предусмотрено законом или договором. Расторжение или изменение договора влечет прекращение или изменение на будущее возникших из договора обязательств (п. п. 1 - 2 ст. 453 ГК РФ).
1.1. Указание в данной норме на то, что изменение и расторжение договора по соглашению сторон может быть заблокировано самим договором, вызывает определенные сомнения. Ведь условие о недопустимости расторжения или изменения договора по соглашению сторон может быть исключено из договора по тому же соглашению, которое меняет иные условия или влечет расторжение. Таким образом, стороны не могут ограничить свою волю расторгнуть договор или изменить его по соглашению.
1.2. О форме соглашения об изменении или расторжении договора см. комментарий к п. 1 ст. 452 ГК РФ.
1.3. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 450 ГК РФ в многостороннем договоре, всеми сторонами которого являются лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, может быть предусмотрено, что его расторжение или изменение допускается по воле большинства его сторон. Из этого вытекает, что по общему правилу для расторжения или изменения многостороннего договора требуется согласие всех его сторон.
В тех же случаях, когда многосторонний договор допускает его расторжение (изменение) по согласию большинства, по общему правилу большинство должно определяться стандартным способом: простое большинстве с подсчетом по принципу "одна сторона - один голос". Но договор может предусматривать и иные принципы определения большинства. Так, например, стороны могут согласовать необходимость квалифицированного большинства (например, 2/3 или 3/4). Кроме того, возможно и отступление от принципа "одна сторона - один голос". Так, в акционерном соглашении или соглашении участников ООО может быть предусмотрено, что большинство будет определяться по количеству принадлежащих участникам такого договора акций (или соразмерно долям участников ООО). Ставить под сомнение такое проявление свободы договора нет необходимости в условиях, когда в таких коммерческих договорах стороны могут согласовать в принципе право одностороннего отказа от договора или его изменения (п. 2 ст. 310, ст. 450.1 ГК РФ). Как известно, при толковании правовых норм следует исходить из принципа a fortiori: если позволено большее, то тем более позволено и меньшее.
1.4. Согласно судебной практике расторгнуть или изменить по соглашению сторон, в судебном порядке или в форме одностороннего отказа можно лишь действительный договор. Если договор недействителен (ничтожен или признан недействительным), нет того правового эффекта, который стороны желают изменить или прекратить на будущее (Определение КГД ВС РФ от 25 июня 2013 г. N 18-КГ13-42). В то же время если речь идет лишь об оспоримой сделке, то соглашение сторон о ее изменении или расторжении до момента признания ее недействительной вполне возможно, так как оспоримая сделка действительна, пока она не признана судом недействительной. Впрочем, изменение или расторжение оспоримого договора в такой ситуации само по себе не является абсолютным препятствием к его оспариванию, если только нет оснований волеизъявление соответствующей оспаривающей договор стороны на изменение или расторжение договора квалифицировать в качестве ратификации оспоримой сделки по правилам п. 2 ст. 166 и п. 2 ст. 431.1 ГК РФ.
1.5. Спорным в судебной практике является вопрос о возможности расторжения или изменения договора, обязательства по которому всех его сторон ранее прекратились надлежащим исполнением или по иным основаниям. С учетом того что расторжение или изменение договора в силу ст. 453 ГК РФ направлено на прекращение или изменение обязательств или иных прав и обязанностей сторон, многие суды делают вывод о том, что после прекращения всех взаимных обязательств сторон по предусмотренным в законе или договоре основаниям нет оснований для расторжения или изменения договора (п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 ноября 1997 г. N 21). Такой подход вполне оправдан в случаях, когда договор расторгается по инициативе одной из сторон в судебном порядке или в форме одностороннего отказа и при этом стороны в расторгаемом или изменяемом договоре не предусмотрели возможность расторжения или изменения исполненного договора. В то же время, если речь идет о расторжении или изменении договора по соглашению сторон, которое содержит прямую оговорку о ретроактивности (по аналогии с ретроактивной оговоркой, допускаемой п. 2 ст. 425 ГК РФ), запрет на ретроактивное изменение или расторжение договора, обязательства из которого всех его сторон ранее прекратились, заслуживает отдельного обоснования. Вопрос этот в российском праве не разработан. В то же время из п. 4 ст. 453 ГК РФ следует, что в соглашении сторон может быть предусмотрен двусторонний возврат того, чем стороны успели обменяться до расторжения (изменения). См. комментарий к п. 4 ст. 453 ГК РФ. Расторжение или изменение договора возможно не только в форме заключения соответствующего соглашения, но и в судебном порядке (п. 2 ст. 450 ГК РФ), а также в форме одностороннего отказа от договора или от его изменения, если такие отказ или изменение допущены законом или договором (ст. 450.1 ГК РФ). Иначе говоря, соглашение сторон, судебное расторжение (изменение) или односторонний отказ (изменение) являются альтернативными и признаваемыми в российском праве способами осуществить расторжение или изменение договора.
Кроме того, изменение или расторжение договора может быть результатом наступления включенного в договор или установленного в законе условия (в случае с расторжением - отменительного, в случае с изменением - отлагательного). В подобного рода случаях договор расторгается или изменяется автоматически при наступлении соответствующего условия. Подробнее о таком способе расторгнуть или изменить договор и о некоторых ограничениях в отношении возможности его реализации см. комментарий к п. 2 настоящей статьи.
2. Согласно п. 2 ст. 450 ГК РФ расторжение или изменение договора по требованию одной из сторон в судебном порядке возможно в случаях, предусмотренных в законе или договоре, а также при существенном нарушении договора другой стороной.
2.1. Указание в договоре на право требовать расторжения или изменения договора без прямой отсылки к судебной процедуре такого расторжения или изменения должно толковаться судом как указание на необходимость соблюдения судебной процедуры расторжения/изменения (Постановление Президиума ВАС РФ от 20 октября 2011 г. N 9615/11).
2.2. Упоминание в п. 2 ст. 450 ГК РФ права кредитора требовать изменения договора в случае его существенного нарушения должником требует некоторых уточнений. Кредитор не вправе требовать произвольного изменения тех или иных договорных условий в ответ на нарушение договора должником. Право требовать изменения договора возникает в строго ограниченных случаях, когда такое изменение соответствует природе отношений. И даже в таких случаях принято говорить скорее о частичном расторжении. По сути, речь идет только о двух случаях.
Во-первых, при исполнении должником лишь части своих обязательств кредитор вправе ставить перед судом вопрос о прекращении обязательств в неисполненной части. В такой ситуации неисполненная часть обязательств прекращается (т.е. имеет место частичное расторжение), но в отношении всего объема исполнения по договору происходит фактическое изменение. Иными словами, в такой ситуации можно говорить как о пропорциональном расторжении договора в части, так и об изменении договора. Обычно в практике используется первое обозначение.
Во-вторых, при нарушении своих обязательств лицом, получившим имущество по договорам займа, кредита, вклада, аренды или ссуды и обязанным вернуть его по истечении срока договора, другая сторона обычно желает потребовать досрочного возврата этого имущества. Такой иск, по сути, направлен на изменение условий договора о сроке использования полученного имущества. Но и в таком случае в законе и обороте (за исключением, пожалуй, случая с займом или кредитом) принято говорить скорее о расторжении договора (например, расторжение договора аренды по ст. 619 ГК РФ). Подробнее см. комментарий к ст. 453 ГК РФ.
2.3. Пункт 2 ст. 450 ГК РФ определяет также и понятие существенного нарушения - универсального основания для расторжения договора. Это понятие было в свое время скопировано в ГК РФ почти дословно из ст. 25 Венской конвенции и знакомо актам международной унификации частного права (ст. III.-3:502 Модельных правил европейского частного права, ст. 7.3.1 Принципов УНИДРУА). Данное определение указывает на то, что далеко не всякое нарушение договора дает пострадавшей стороне право требовать его расторжения (или изменения); нарушение должно быть достаточно серьезным, чтобы с точки зрения принципа соразмерности оправдывать такую санкцию, как расторжение (изменение) договора. Ведь в ряде случаев расторжение договора может влечь для нарушителя куда большие деструктивные последствия, чем применение к нему обычных мер ответственности. При оценке существенности нарушения суд должен оценивать весь комплекс обстоятельств, пытаясь соизмерить такую радикальную санкцию, как расторжение договора, с последствиями и характером нарушения и найти наиболее справедливое решение. Суд, в частности, может учитывать размер убытков, которые нарушение причиняет кредитору; утрату доверия к должнику и к его способности исполнять договор в будущем; объективную утрату интереса в реальном исполнении договора; недобросовестный и умышленный характер нарушения договора; те убытки, которые расторжение договора может причинить нарушителю; частичную вину кредитора в нарушении договора должником и т.п. Анализ некоторых факторов, которые среди прочего следует учитывать при оценке существенности нарушения, см. в Постановлении Президиума ВАС РФ от 12 апреля 2011 г. N 12363/10. Факторы, которые судам следует учитывать при оценке существенности нарушения, приводятся также в п. 2 ст. 7.3.1 Принципов УНИДРУА.
При этом следует учитывать, что никакой связи между существенными условиями договора и существенным его нарушением нет. Это абсолютно разные правовые институты, выполняющие различные функции. Критерий существенности нарушения подразумевает учет самого характера нарушения, его последствий и соразмерности расторжения в качестве реакции на такое нарушение. Доктрина же существенных условий служит решению вопроса о заключенности договора и достаточной его полноте (см. комментарий к ст. 432 ГК РФ). Соответственно, существенное условие может быть нарушено несущественно, а несущественное условие - нарушено существенно.
Критерий существенности нарушения применим в равной степени как в случае судебного расторжения договора, так и при реализации пострадавшей стороной предусмотренного в законе или в договоре права на отказ от нарушенного договора (за исключением случаев, когда специальные нормы закона или условия договора прямо и недвусмысленно исключают применение этого критерия). Подробнее см. комментарий к ст. 450.1 ГК РФ.
2.4. Бремя доказывания существенности нарушения возлагается на ту сторону, которая инициирует расторжение договора в форме судебного иска (Определение КГД ВС РФ от 3 апреля 2001 г. N 18-В01-12). В случае если сторона отказалась от договора в одностороннем порядке, но впоследствии в суде возник спор о правомерности такого отказа, существенность нарушения доказывается стороной, отказавшейся от договора.
2.5. Расторжение договора (будь то в форме судебного расторжения или одностороннего отказа от договора) не является мерой ответственности. Поэтому здесь неприменимы основания освобождения от ответственности (ст. 401 ГК РФ). Кредитор вправе требовать расторжения нарушенного договора или отказаться от такого договора в одностороннем порядке и тогда, когда должник освобождается от ответственности в связи с отсутствием вины или наличием обстоятельств непреодолимой силы. Неприменение к расторжению договора оснований освобождения от ответственности широко признано в международных актах унификации частного права (п. 4 ст. 7.1.7 Принципов УНИДРУА, п. 2 ст. III.-3:101 и п. 3 ст. III.-3:104 Модельных правил европейского частного права, п. 5 ст. 79 Венской конвенции 1980 г.). Этот же подход закреплен и в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. N 7.
В то же время фактор освобождения должника от ответственности за нарушение может оцениваться среди прочих обстоятельств при определении существенности нарушения. При этом, если нарушение договора причиняет кредитору убытки, фактор освобождения должника от ответственности свидетельствует скорее в пользу существенности нарушения и обоснованности расторжения, так как сохранение договора в силе будет провоцировать возникновение у кредитора все новых и новых убытков, которые он не сможет возместить за счет должника, освобождаемого от ответственности по правилам ст. 401 ГК РФ.
2.6. Приведенное в п. 2 ст. 450 ГК РФ понятие существенного нарушения является неполной калькой с определения существенного нарушения, которое приводится в ст. 25 Венской конвенции 1980 г. Отличие состоит в том, что согласно Венской конвенции деструктивные последствия нарушения договора должны быть предвидимы должником. В то же время ГК РФ не предусматривает критерия предвидимости. Если ущерб, причиненный нарушением договора кредитору, и утрата им в значительной степени того, на что он был вправе рассчитывать при заключении договора, не могли быть предвидимы должником, российский закон все равно дает кредитору право требовать расторжения или изменения договора. В то же время представляется, что фактор непредвидимости должником возникновения у кредитора негативных последствий нарушения (например, возникновения значительных убытков или утраты интереса к исполнению договора) может оцениваться судом наряду с другими обстоятельствами при определении существенности нарушения.
2.7. При оценке существенности нарушения суд должен принять в расчет то обстоятельство, что нарушение могло произойти исключительно или преимущественно в связи с нарушением тех или иных обязанностей другой стороной или недобросовестным ее поведением. В такой ситуации расторжение договора по причине формального нарушения договора первой стороной противоречило бы принципам разумности, справедливости и добросовестности. К аналогичному результату приводит и применение ст. 7.1.2 Принципов УНИДРУА и п. 3 ст. III.-3:101 Модельных правил европейского частного права.
2.8. Норма п. 2 ст. 450 ГК РФ не исключает право сторон своим соглашением уточнить критерии существенности нарушения (например, установив, какая по длительности просрочка рассматривается как существенное нарушение). Также стороны вправе исключить данный критерий вовсе, установив право требовать расторжения при малейшем нарушении договора. Этот вывод вытекает из того, что закон (п. 2 ст. 310 ГК РФ) допускает право сторон договориться о возможности вовсе немотивированного отказа от договора (за исключением включения в договор условия о праве на немотивированный отказ предпринимателя в договоре с непредпринимателем). С учетом этого ставить в контексте как минимум сугубо коммерческого договора под сомнение куда менее жесткое условие о праве на расторжение (судебное или в форме одностороннего отказа) при малейшем нарушении договора (например, любой по продолжительности просрочке) никак нельзя.
Куда более спорными являются вопросы о том, не следует ли в таких случаях исключать применение в качестве последствий расторжения правил о взыскании с нарушителя в пользу расторгающей договор стороны убытков, вызванных расторжением существенным образом нарушенного им договора (п. 5 ст. 453 и ст. 393.1 ГК РФ), а также о том, не следует ли применять в таких случаях предусмотренные некоторыми специальными нормами закона последствия немотивированного отказа от договора (например, взыскание с отказавшейся стороны убытков в пользу другой стороны по правилам ст. 717 или ст. 782 ГК РФ). Подробнее об этом см. комментарий к ст. 453 ГК РФ.
2.9. Могут ли стороны вовсе исключить в договоре право кредитора расторгнуть договор при объективно существенном нарушении? Думается, что жестко запрещать такое проявление свободы договора не стоит. В ряде конкретных случаев такое условие может быть вполне адекватным, например если договор блокирует право продавца расторгнуть договор в связи с просрочкой в оплате поставленного им товара и оставляет продавцу лишь возможность взыскать денежный долг. Но в ряде других случаев такое условие договора может грубо нарушать справедливый баланс интересов сторон и являться абсолютно аномальным в контексте всего комплекса договорных условий, заставляя кредитора вечно ожидать надлежащего исполнения. Такая ситуация имеет, в частности, место тогда, когда договор пытается запретить заказчику, внесшему предоплату, расторгать договор в ответ на любую по продолжительности просрочку в выполнении работ. Иск о принуждении к выполнению работ во многих случаях будет "заблокирован" (см. комментарий к ст. 308.3 ГК РФ) и в целом является крайне неудобным способом защиты права заказчика; в таких условиях блокирование права на расторжение фактически оставляет заказчика без эффективных способов защиты своих прав, вынуждая заказчика находиться в противоестественном положении вечного ожидания исполнения договора со стороны подрядчика. В такого рода случаях подобное условие о запрете расторжения существенно нарушенного договора может быть признано судом ничтожным на основании ст. ст. 10 или 169 ГК РФ. При этом представляется, что аннулирование такого условия оправданно как в отношении договора, при заключении которого имелось явное неравенство переговорных возможностей, так и в отношении любых иных договоров. Степень аномальности такого условия достаточно высока, чтобы ограничить свободу договора без оглядки на статус контрагентов и обстоятельства заключения договора.
В ряде случаев специальные нормы закона устанавливают в качестве основания для расторжения требование о предоставлении должнику дополнительного разумного срока (в немецком праве именуемое Nachfrist). Например, п. 2 ст. 480 или ст. 619 ГК РФ указывает на необходимость предъявления нарушителю договора требования об устранении нарушения договора в разумный срок прежде, чем кредитор получит право расторгнуть договор. Без соблюдения этой формальной процедуры кредитор в указанных случаях не сможет расторгнуть договор. Если нарушитель устранит нарушение в отведенный ему разумный срок, расторжение договора заблокировано (п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 5 мая 1997 г. N 14).
2.10. В ряде случаев из закона следует, что предъявление кредитором требования об устранении нарушения в дополнительный разумный срок может выступать в качестве альтернативы критерию существенности нарушения (п. 3 ст. 723 ГК РФ). Здесь кредитор вправе расторгнуть договор либо при существенности и объективной неустранимости нарушения как такового, либо при неустранении должником нарушения в дополнительный разумный срок, предоставленный ему кредитором.
Предоставление должнику дополнительного срока на устранение нарушения не изменяет сроки исполнения обязательства, не отменяет факт нарушения должником договора и не освобождает его от ответственности. На это указывает, в частности, п. 2 ст. 47 и п. 2 ст. 63 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, а также ст. 7.1.5 Принципов УНИДРУА. Причем этот вывод актуален как для случаев, когда установление дополнительного срока предписано законом, так и для иных случаев, когда кредитор, столкнувшийся с нарушением, предоставляет нарушителю дополнительный разумный срок для устранения нарушения во всех иных случаях. В качестве примера возникновения спора в отношении данного вопроса о значении таких требований кредиторов в российских судах см. Постановление Президиума ВАС РФ от 17 декабря 2013 г. N 12945/13.
Правовой эффект предоставления дополнительного срока состоит в том, что для кредитора соблюдение этой формальности с точки зрения положений закона в ряде случаев может быть условием для последующего расторжения договора, а для должника - гарантией того, что кредитор в отведенный должнику разумный срок договор расторгать не будет и будет готов принять исполнение от должника. Такая гарантия позволяет должнику спокойно прилагать усилия к устранению нарушения, не опасаясь, что с ним расторгнут договор в момент, когда он потратит на попытку устранить нарушение значительные средства и силы. Утрата кредитором права на расторжение договора в период, дополнительно отведенный им должнику для устранения нарушения, очевидно вытекает из принципа эстоппель и ст. 10 ГК РФ, а также отражена в п. 2 ст. 63 Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров, п. 2 ст. 7.1.5 Принципов УНИДРУА и п. 2 ст. III.-3:103 Модельных правил европейского частного права.
При этом нарушитель договора сам может запросить у кредитора дополнительный разумный срок на устранение нарушения. Если кредитор ответит согласием или установит иной срок, должны применяться правила, установленные выше. В то же время российский закон не знает правила, установленного в п. 2 ст. 48 Венской конвенции 1980 г., согласно которому в случае получения от должника такого запроса на предоставление дополнительного разумного срока молчание кредитора расценивается как согласие на его установление. Такое правило могло бы применяться судами даже при разрешении споров между российскими контрагентами по аналогии закона с учетом того, что Венская конвенция 1980 г. является частью российского права.
Не знает отечественное право и правил, обязывающих кредитора принять предложение должника устранить в разумный срок допущенный дефект в предоставленном исполнении, которые предусмотрены в ст. III.-3:201, ст. III.-3:204 Модельных правил европейского частного права. В то же время, видимо, подобное ограничение на право немедленно расторгнуть договор при выявлении дефектов в полученном от должника предоставлении и обязанность кредитора принять предложение должника устранить нарушение (например, исправить дефект в товаре или заменить бракованный товар) могут быть выведены из п. 3 ст. 1 ГК РФ и п. 3 ст. 307 ГК РФ. Безусловно, при применении такого правила следует учитывать все обстоятельства дела (срок, в течение которого должник выразил готовность устранить нарушение; вопрос о том, истек или не истек срок, в течение которого должник должен был предоставить исполнение; возможную утрату кредитором интереса к договору; недобросовестный характер поведения самого должника, осуществившего ненадлежащее исполнение осознанно, и т.п.).
Положения, так или иначе увязывающие право кредитора на расторжение договора с предоставлением должнику дополнительного разумного срока для устранения нарушения, часто встречаются и в договорах (Постановление Президиума ВАС РФ от 11 сентября 2012 г. N 3378/12).
Остается только отметить, что в тех случаях, когда ни закон, ни договор не упоминают механизм установления дополнительного разумного срока для устранения нарушения в контексте оснований для расторжения, добровольное соблюдение кредитором данной процедуры и неустранение должником нарушения в такой срок (и тем более прямой отказ устранять нарушение) должны оцениваться судом как один из факторов, свидетельствующих в пользу существенности нарушения и оправданности расторжения договора.
Указанные выше разъяснения в отношении установления дополнительного разумного срока применимы и к тем случаям, когда договор расторгается не в судебном порядке, а в форме одностороннего отказа от договора.
2.11. Право контрагента на расторжение нарушенного договора в судебном порядке может быть заблокировано в ситуации, когда кредитор, столкнувшись с нарушением договора и осознавая наличие у себя права на инициацию расторжения договора, ведет себя таким образом, что это недвусмысленно свидетельствует о его намерении сохранить договор (в частности, не предъявляет иск о расторжении договора в суд в течение разумного срока после того, как он столкнулся с ненадлежащим исполнением). Подробнее см. комментарий к п. 5 ст. 450.1 ГК РФ.
2.12. Несмотря на то что п. 2 ст. 450 ГК РФ в качестве общего правила устанавливает судебный порядок расторжения договора при его нарушении, в реальности у пострадавшего от нарушения кредитора в большинстве случаев имеется возможность отказаться от договора в одностороннем порядке, так как ряд общих норм закона (п. 2 ст. 328, п. 2 ст. 405 ГК РФ, см. комментарий к соответствующим статьям), а также множество специальных норм закона (ст. ст. 475, 523, 715, 723 ГК РФ и т.п.), а нередко и договор дают ему такое право. Подробнее см. комментарий к ст. 450.1 ГК РФ. При этом отмеченные выше подходы к толкованию ст. 450 ГК РФ в отношении оснований расторжения нарушенного договора (применительно к существенному нарушению и значению требования об устранении нарушения в дополнительный разумный срок) в полной мере применимы и к одностороннему отказу от договора, когда он допускается законом или договором.
2.13. В тех случаях, когда специальные нормы закона устанавливают судебный порядок расторжения договора и эти нормы имеют диспозитивный характер, стороны вправе своим соглашением установить право на односторонний отказ от договора (ст. 450.1 ГК РФ). В частности, стороны договора аренды могут установить право арендодателя отказаться от договора, отступив тем самым от специального правила ст. 619 ГК РФ о судебном порядке расторжения (Постановление Президиума ВАС РФ от 9 сентября 2008 г. N 5782/08, п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66, Определение КЭС ВС РФ от 1 сентября 2016 г. N 306-ЭС16-3858). Если же специальные правила о судебном порядке расторжения квалифицируются судами в качестве императивных, отступление от этих правил и согласование одностороннего отказа от договора не должны допускаться.
2.14. Нормы п. 2 ст. 450 ГК РФ не исключают права сторон указать в договоре на то, что при наступлении тех или иных обстоятельств (в том числе при определенном нарушении договора) договор будет считаться расторгнутым или измененным автоматически. В таком случае фактически в договор включено условие, наступление которого прекращает (изменяет) договор.
Ранее такая возможность применительно к варианту автоматического расторжения иногда ставилась судами под сомнение; суды были склонны видеть в таких условиях не отменительное условие, влекущее автоматическое прекращение договора, а оговорку о праве на отказ от договора при наступлении указанных обстоятельств (п. 16 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 ноября 2003 г. N 75, Постановление Президиума ВАС РФ от 18 мая 2010 г. N 1059/10). В других актах ВАС РФ был отражен обратный, либеральный подход, допускающий такие условия об автоматическом прекращении договора (Постановление Президиума ВАС РФ от 13 августа 2002 г. N 10254/01). В последнем по времени акте высших судов по указанному вопросу также была прямо признана возможность таких отменительных условий (Постановление Президиума ВАС РФ от 13 ноября 2012 г. N 7454/12).
Представляется, что свобода договора в этом аспекте должна быть признана. В то же время такое условие следует признать правомерным без каких-либо сомнений тогда, когда указанное в договоре нарушение или иное условие, приводящее к автоматическому прекращению или изменению договора, носит такой характер, что его фиксация не представляет для обеих сторон сложностей (например, просрочка определенной длительности во внесении предоплаты). Встречающиеся иногда в договорах (например, лицензионных) условия о том, что договор автоматически прекращается в случае любого его нарушения одной из сторон, вызывают серьезные сомнения с учетом того, что о многих нарушениях, допущенных одной из сторон, другая сторона может просто не знать. То же можно сказать и об иных подобных условиях, проверка наступления которых для обеих сторон крайне затруднена. В таких обстоятельствах может сложиться ситуация, когда условие наступит, договор автоматически прекратится или изменится, о чем одна из сторон (а иногда и обе) могут не знать долгое время. Представляется, что подобные условия носят достаточно аномальный характер и грубо нарушают баланс интересов сторон, ввергая договорные отношения в пучину неопределенности. Есть основания сомневаться в их соответствии общим пределам действия принципа свободы договора.
3. Пункт 3 ст. 450 ГК РФ утратил силу с 1 июня 2015 г.
4. Из п. 4 ст. 450 ГК РФ следует, что закон или договор может предоставлять стороне договора право на одностороннее изменение условий договора.
В частности, положения закона (п. 2 ст. 811, ст. 813, п. 2 ст. 814 ГК РФ) о праве заимодавца (банка) потребовать досрочного возврата суммы займа (кредита) при нарушении заемщиком своих обязательств фактически предоставляют заимодавцу (банку) право на изменение условий договора о сроке возврата займа (кредита) (см. Определения КГД ВС РФ от 10 марта 2015 г. N 20-КГ14-18; от 8 ноября 2011 г. N 46-В11-20; п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147).
4.1. При этом здесь не стоит забывать, что в силу п. 2 ст. 310 ГК РФ условие договора, предоставляющее такое право, не может быть включено в договор между лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, и лицом, такую деятельность не осуществляющим, в пользу первого из таких лиц (см. также п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 146, п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. N 16).
4.2. Согласно п. 4 ст. 450 ГК РФ в тех случаях, когда в силу закона или договора одна из сторон имеет право на одностороннее изменение условий договора, она должна осуществлять это право разумно и добросовестно. Это требование вытекает в полной мере из п. 3 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ. В частности, если договор дает банку право на одностороннее изменение процентной ставки по кредиту, банк не может осуществлять это право произвольно; повышение процентной ставки должно иметь какое-то убедительное экономическое обоснование (например, быть увязано с изменением средних процентных ставок по кредитам). То же ограничение может применяться и в случае реализации арендодателем установленного в договоре права в одностороннем порядке менять арендную плату (см. п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. N 147, п. 22 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 ноября 2011 г. N 73).
В подобных случаях суд вправе не признавать изменение условий договора в той части, которая представляется приводящей к недобросовестности или неразумности. Так, например, при реализации банком права на одностороннее повышение процентной ставки "суд отказывает во взыскании части процентов по кредитному договору в случае одностороннего, ничем не обусловленного непропорционального увеличения банком процентной ставки" (п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. N 54). Тут речь идет о том, что суд признает повышение процентов сверх того уровня, который представляется суду разумным и добросовестным, ничтожным (п. 2 ст. 168 ГК РФ).
4.3. В силу положений ст. ст. 327.1 и 157 ГК РФ право на одностороннее изменение договора может быть поставлено договором под отлагательное или отменительное условие: в этом случае само право изменить договор будет возникать при наступлении отлагательного условия или прекращаться при наступлении условия отменительного. В отличие от описанного выше случая с автоматическим изменением договора здесь под условие ставится не изменение договора как таковое, а возникновение или прекращение у одной из сторон секундарного (преобразовательного) права на одностороннее изменение. Соответственно, наступление условия не означает, что договор изменен; требуется еще и соответствующее волеизъявление управомоченной стороны. Например, договор может давать банку право повысить процентную ставку при условии увеличения ключевой ставки ЦБ РФ.
4.4. В силу того что одностороннее изменение условий договора является сделкой (п. 50 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25), к последней применяются общие правила о сделках. В частности, изменение договора одной из сторон (в случаях, когда таковое допускается законом или договором) может быть поставлено по воле данной стороны в силу ст. 157 ГК РФ под отлагательное условие. Это возможно как минимум тогда, когда такое условие зависит от поведения другой стороны или имеет такой характер, что для адресата такого заявления проверка наступления условия не составит никакого труда. Например, сторона может указать в заявлении об изменении договора о том, что такое изменение вступит в силу, если контрагент в указанный срок не устранит нарушение договора. Постановка заявления об изменении договора под условие, проверка наступления которого может вызвать затруднения для адресата такого заявления, не должна допускаться, так как это будет навязы
Возможно вас заинтересует эти образцы, формы и шаблоны договоров:
Безымянная страница
Образцы договоров:
Формы договоров: Добровольное страхование
Формы договоров: аренда, лизинг, прокат
Образцы договоров: Страхование
Другие шаблоны договоров:
Вопрос - ответ:


Copyright 2009 - 2017 гг. Образцы договоров. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!