Статья 314. Срок исполнения обязательства

Комментарий к статье 314

1. Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает вполне очевидное правило о том, что обязательство должно исполняться в установленный срок. По смыслу нормы речь идет о сроке, установленном в условиях такого обязательства, определенных в договоре или односторонней сделке (например, банковской гарантии).
1.1. Согласно ст. 190 ГК РФ срок может определяться указанием либо на конкретную дату, либо на некий период времени, либо на некое иное обстоятельство, которое неизбежно должно наступить.
Если срок исполнения определяется периодом времени, момент начала течения такого срока может быть привязан к наступлению обстоятельства, которое неизбежно должно наступить, а также к моменту заключения договора. Привязка начала периода времени для исполнения обязательства к моменту наступления обстоятельства, которое не наступает неизбежно, также возможно, но в данном случае мы имеем осложнение срока отлагательным условием. Подробнее см. комментарии ниже.
1.2. Основное отличие срока от отлагательного или отменительного условия состоит в том, что условием в силу п. п. 1 - 2 ст. 157 ГК РФ является некое обстоятельство, наступление которого не предопределено (например, начало реконструкции здания, введение эмбарго и т.п.). Возможность установить условное обязательство прямо следует из содержания ст. 327.1 ГК РФ.
Это различие между срочным и условным обязательствами нередко игнорируется на практике, но оно имеет важное практическое значение. Если закон предусматривает те или иные последствия отсутствия в договоре срока его действия или пресекательный срок существования обязательства, эти последствия подлежат применению, если стороны вместо полноценного срока согласовали условие. Так, например, если договор аренды заключен не на конкретный срок, а сопровождается отменительным условием (например, "до начала реконструкции арендованного здания"), следует исходить из того, что договор заключен на неопределенный срок, и применять правила ст. 610 ГК РФ, дающие каждой из сторон право в одностороннем порядке отказаться от договора (п. 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66). Если в договоре поручительства указано, что обязательство поручителя сохраняется до момента исполнения должником обеспеченного обязательства, следует руководствоваться правилами, установленными в ГК РФ на случай отсутствия в договоре поручительства срока (Определения КГД ВС РФ от 12 апреля 2016 г. N 5-КГ16-25 и от 10 ноября 2015 г. N 80-КГ15-18, п. 34 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 июля 2012 г. N 42).
1.3. При этом нет препятствий к тому, чтобы в содержании договора или иной сделки была предусмотрена комбинация срока и условия.
Так, например, стороны договора могут согласовать, что обязательство должно исполняться при наступлении того или иного отлагательного условия, но в любом случае не позднее соответствующего срока. Также стороны могут установить, что обязательство должно быть исполнено в течение определенного периода времени, но прекращается досрочно при наступлении того или иного отменительного условия.
1.4. Кроме того, в силу прямого указания в п. 1 ст. 314 ГК РФ допускается фиксация срока исполнения обязательства в виде указания на некий период времени с момента наступления того или иного отлагательного условия. Таким условием согласно п. 1 ст. 314 ГК РФ может быть исполнение обязательства другой стороной. Например, стороны, как правило, предусматривают, что исполнение обязательства одной из сторон обусловлено осуществлением предшествующего исполнения другой стороной (например, внесением предоплаты). По вопросу о том, можно ли считать в описанном примере осуществление предшествующего исполнения полноценным отлагательным условием, или здесь речь идет о каком-то обстоятельстве особого рода, см. комментарий к ст. 327.1 ГК РФ. Как бы ни был решен этот вопрос, новая редакция п. 1 ст. 314 ГК РФ прямо допускает возможность привязать начало течения срока исполнения обязательства одной стороны к моменту исполнения обязательства другой стороной.
Но в силу прямого указания в комментируемой норме возможна привязка начала расчета периода времени для исполнения и к наступлению иного обстоятельства, которым может быть совершение кредитором тех или иных действий, не входящих в предмет некоего обязательства этой стороны (например, получение лицензии или разрешения на строительство, введение здания в эксплуатацию, регистрация эмиссии акции и т.п.), исполнение иных обязательств должником или совершение должником иных действий, не составляющих предмет его обязательств, а также наступление иных обстоятельств, вовсе от сторон не зависящих (например, изменение законодательства). Например, срок исполнения обязательства передать вещь может быть установлен как период времени, исчисляемый с момента, когда должник эту вещь создаст или оформит на нее право собственности в соответствующем реестре (Определение КЭС ВС РФ от 3 октября 2016 г. N 305-ЭС16-6006(4)). Во всех указанных ситуациях добавления срока в виде периода времени к наступлению условия срок в виде периода времени следует считать согласованным, но начало его исчисления поставлено под отлагательное условие.
Ранее в судебной практике встречался подход, согласно которому фиксация в договоре срока исполнения обязательства в виде периода времени с момента исполнения обязательства другой стороной считалась незаконной. Для договоров, в отношении которых срок исполнения является существенным условием (например, строительный подряд), это приводило суды к абсурдному выводу о незаключенности договора. Но практика ВАС РФ последних лет сняла эту проблему, признав законность такого рода способа указания срока исполнения обязательства (п. 6 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 г. N 165, Постановление Президиума ВАС РФ от 10 мая 2011 г. N 16904/10). Прямая фиксация такой возможности в п. 1 ст. 314 ГК РФ с 1 июня 2015 г. окончательно разрешает эту проблему. Признается такая возможность и в п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. N 54. В частности, здесь указывается на то, что стороны договора подряда могут согласовать срок выполнения работ в виде некоего периода времени, начинающего исчисляться с момента внесения заказчиком аванса.
Но окончательная легализация подобного варианта комбинации срока и условия для исполнения обязательства ставит на повестку дня другой вопрос. В подобных ситуациях возникает проблема защиты интересов стороны, чье обязательство поставлено под условие получения предшествующего исполнения или под условие наступления иного обстоятельства, а также кредитора по такому обязательству. Ведь такое условие может не наступать сколь угодно долго, а право противится ситуации бесконечной неопределенности и "подвешенности" отношений сторон.
Применительно к случаю, когда отлагательным условием, запускающим начало течения срока исполнения такого условного обязательства должника, является осуществление кредитором предшествующего исполнения (например, внесение предоплаты), проблема снимается за счет того, что в случае длительного неосуществления предшествующего исполнения должник по условному обязательству вправе отказаться от договора или расторгнуть его в судебном порядке (п. 2 ст. 405 ГК РФ, п. 2 ст. 328 ГК РФ, ст. 450 ГК РФ), а интересы кредитора по условному обязательству не заслуживают защиты, так как исполнение им собственного обязательства, обуславливающего обязательство должника, находится в сфере контроля кредитора.
Если наступление соответствующего условия, влекущего созревание обязательства должника, входит в предмет другого обязательства должника, ситуация также разрешается достаточно просто. Так, например, если продавец будущей недвижимости обязуется осуществить отчуждение еще не построенного им здания, еще не сформированного земельного участка или еще не приобретенной им индивидуально-определенной вещи покупателю в течение определенного срока после регистрации на данный объект прав собственности, формирования участка или приобретения вещи у третьих лиц, то мы имеем ситуацию, когда условием, с которым связано начало исчисления срока на исполнение обязательства по передаче соответствующего объекта в собственность покупателя, является исполнение продавцом неких своих прямо прописанных в договоре или подразумеваемых обязанностей (построить здание, сформировать земельный участок, приобрести вещь у третьего лица). Если в договоре срок передачи имущества установлен календарной датой или в виде периода времени, исчисляемого с момента заключения договора, проблемы не возникает: если по истечении указанного срока имущество не передано, имеет место просрочка. Но если в договоре имеется лишь срок на передачу имущества с момента регистрации на него права, формирования участка или приобретения вещи у третьих лиц, то теоретически встает вопрос: сколько же покупатель должен ждать наступления этого условия? Та же проблема возникает и тогда, когда в договоре не установлен точный срок регистрации права, формирования участка или приобретения вещи у третьих лиц. В такого рода ситуациях логично исходить из того, что, если такое условие не наступило в течение установленного (а при его отсутствии - разумного) срока, покупатель вправе отказаться от договора (или расторгнуть его в судебном порядке) в связи с нарушением продавцом прямо зафиксированного или подразумеваемого обязательства обеспечить наступление условия для передачи объекта покупателю, а также констатировать просрочку продавца. Близкий подход отражен в Определении КЭС ВС РФ от 3 октября 2016 г. N 305-ЭС16-6006(4).
В тех же случаях, когда условием созревания обязательства должника является не исполнение того или иного встречного обязательства кредитора или обязанности должника обеспечить наступление условия для исполнения условного обязательства, но (а) совершение кредитором иных действий, не входящих в предмет его обязательств (например, приобретение покупателем вещи, обязанность обслуживания которой лежит на должнике-подрядчике), (б) совершение должником по данному условному обязательству тех или иных действий, к совершению которых он не обязывался (например, перепродажа объекта, к которой привязана обязанность покупателя доплатить продавцу часть выгоды, извлеченной покупателем от перепродажи), или (в) совершение действий третьими лицами или наступление иных, "внешних" по отношению к поведению сторон обстоятельств (например, поломка оборудования, ремонт которого входит в обязательство подрядчика), снятие риска вечной подвешенности и неопределенности возможно за счет включения в договор тех или иных положений. Например, стороны могут договориться о том, что, если условие, с которым связывается начало течения срока исполнения, не наступит в течение определенного периода времени, либо обязательство прекращается автоматически, либо стороны получают право на отказ от договора в целом или в отношении данного обязательства, либо срок на исполнение начинает исчисляться, несмотря на ненаступление условия.
Проблема возникает только тогда, когда договор (или иная сделка) не предусматривает подобных правил, исключающих вечную неопределенность. В подобных случаях судам следует либо выводить одно из указанных правил пресечения вечной неопределенности из толкования договора, пытаясь реконструировать, что могли иметь в виду стороны такого договора (ст. 431 ГК РФ), либо фиксировать пробел в договоре и выводить соответствующее характеру отношений правило исключения вечной неопределенности из принципов добросовестности, разумности и справедливости (ст. 6 ГК РФ, п. 3 ст. 307 ГК РФ).
Так, например, если в договоре предусмотрено, что подрядчик обязан осуществить те или иные дополнительные работы в случае появления новых обязательных требований к характеристикам строящегося объекта, и при этом стороны не оговорили предельный срок, в рамках которого такое обязательство может возникнуть, суд вправе, применив правила толкования договора или положения ст. 6 ГК РФ о восполнении пробелов в договоре, определить, что такое условие должно наступить в пределах срока выполнения работ, и соответственно, обязательство по осуществлению дополнительных работ не возникнет, если такое условие наступит после сдачи основных работ.
В ряде случаев механизм исключения вечной неопределенности может вытекать из положений закона. Так, например, если по договору срок оплаты привязан к моменту получения счета на оплату от кредитора (т.е. обязательство поставлено под отлагательное чисто потестативное условие на стороне кредитора), должник может освободиться от долга внесением денег в депозит нотариуса (ст. 327 ГК РФ), так как подобное бездействие кредитора может быть расценено как просрочка кредитора (ст. 406 ГК РФ), либо потребовать от кредитора принятия исполнения по правилам п. 2 ст. 314 ГК РФ об обязательстве с исполнением до востребования (см. комментарий к п. 2 ст. 314 ГК РФ). Если же покупатель не выставляет поставщику отгрузочные разнарядки, до поступления которых обязательство поставщика не созревает, поставщик может отказаться от договора или потребовать оплаты неотгруженного товара (п. 3 ст. 509 ГК РФ).
1.5. Особенно острая проблема возникает в тех случаях, когда стороны ставят под условие встречное обязательство одной из сторон, уже получившей предшествующее исполнение по синаллагматическому договору от другой стороны. Например, стороны могут договориться о том, что оплата выполненных работ должна быть произведена в течение определенного периода времени после получения заказчиком финансирования из бюджета или отчуждения третьим лицам результата выполненных подрядчиком работ. Другой пример: договор участия в долевом строительстве может предусматривать, что передача квартир инвестору должна быть произведена после окончания строительства и введения дома в эксплуатацию. В подобных случаях возникает определенное напряжение между волей сторон, с одной стороны, и принципом недопустимости возникновения вечной неопределенности в отношениях сторон, а также запретом на дарение между коммерческими организациями (ст. 575 ГК РФ), с другой стороны. По поводу разрешения этой проблемы см. комментарий к ст. 327.1 ГК РФ.
1.6. Установленный договором срок исполнения обязательства стороны могут свободно изменять по соглашению сторон или при наличии положений на сей счет в законе или договоре - в одностороннем порядке (с определенными ограничениями, п. 2 ст. 310 ГК РФ). В то же время ретроспективное изменение срока исполнения обязательства после того, как такое обязательство было исполнено, судебной практикой не признается (Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2011 г. N 3108/11).
2. Норма п. 2 комментируемой статьи устанавливает правило на случай, когда в силу закона или договора срок обязательства определен моментом востребования. Обязательство с исполнением до востребования является видом условного обязательства, так как востребование - это обстоятельство, наступление которого не предопределено. По сути, здесь речь идет о чисто потестативном отлагательном условии на стороне кредитора (т.е. условии, состоящем в голом волеизъявлении кредитора). Если такое условие наступило (т.е. востребование произошло), в какой срок должно исполняться такое обязательство? Согласно комментируемой норме, если кредитор востребовал исполнение, у должника имеются семь льготных дней для осуществления исполнения, если иной срок не следует из закона, договора, обычаев или существа обязательства.
2.1. Пункт 2 ст. 314 ГК РФ пытается также защитить интересы должника, готового осуществить исполнение, но не получающего от кредитора требование об исполнении обязательства. Кредитор может не предъявлять требование годами, и должник все это время должен поддерживать свою готовность осуществить исполнение по первому требованию. С учетом того что исковая давность также начинает течь по истечении указанного в п. 2 ст. 314 ГК РФ семидневного или иного предусмотренного в законе или в договоре льготного срока с момента предъявления требования, положение должника становится особенно неприятным и неопределенным (п. 2 ст. 200 ГК РФ). Пункт 2 ст. 200 ГК РФ устанавливает, что предельный срок давности в таком случае составляет десять лет с момента возникновения обязательства, но это облегчает положение должника лишь отчасти.
В ответ на эту проблему в п. 2 ст. 314 ГК РФ устанавливается правило, согласно которому, если кредитор не предъявил требование об исполнении обязательства в течение разумного срока, должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение.
При этом законодатель воздержался от детализации того, каковы правовые последствия предъявления такого требования. Очевидно, что речь не идет об иске о принуждении кредитора к принятию исполнения. Как считает ВС РФ, в подобной ситуации будет иметь место просрочка кредитора (ст. 406 ГК РФ) со всеми вытекающими отсюда последствиями (п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. N 54). Из этого следует, что должник вправе взыскать с кредитора убытки. Кроме того, так как просрочка кредитора означает нарушение кредитором своей кредиторской обязанности, должник вправе отказаться от договора, если просрочка кредитора носит характер существенного нарушения (см. подробнее о праве на отказ от договора при просрочке кредитора комментарий к ст. 406 ГК РФ). Встает вопрос о том, может ли должник в ответ на молчание кредитора после получения запроса помимо этих мер получить еще и легальную возможность осуществить свое исполнение и освободиться от обязательства даже при отсутствии формального востребования. В случае с обязательством по оплате наличных денег или передаче ценных бумаг очевидно, что должник в связи с просрочкой кредитора вправе использовать механизм депозита нотариуса (ст. 327 ГК РФ). В остальных случаях вопрос менее однозначен. Естественно, что в случаях, когда должник не может исполнить обязательство без взаимодействия с кредитором (например, передача движимой вещи), освободиться от обязательства путем исполнения при отказе кредитора принимать исполнение невозможно (а механизм депонирования у нотариуса по ст. 327 ГК РФ ограничен деньгами и ценными бумагами). Но в случае, когда должник может исполнить обязательство без взаимодействия с кредитором (например, обязательство осуществить безналичный платеж), было бы логично давать должнику такую возможность, как минимум если иное не следует из закона, договора или существа отношений. Нормативным основанием для такого вывода могло бы стать применение нормы п. 3 ст. 157 ГК РФ.
При этом право должника потребовать от кредитора востребовать исполнение признается, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или условиями обязательства. В частности, договор или закон могут предусматривать в качестве последствия невостребования исполнения в течение определенного срока либо признание обязательства востребованным, либо прекращение обязательств. Об опционном договоре, предусматривающем право одной из сторон востребовать исполнение обязательств в течение определенного срока, по истечении которого договор прекращается, см. комментарий к ст. 429.3 ГК РФ.
Кроме того, неприменение правила о запросе должника может явствовать из обычаев либо существа обязательства. В частности, представляется сомнительным, что в случае размещения вклада до востребования по правилам ст. 837 ГК РФ должник (банк) вправе использовать такую возможность.
2.2. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает также правила на случай, когда срок исполнения обязательства не привязан к моменту востребования, не предусмотрен в законе или ином правовом акте, договоре или условиях иной сделки, а равно не следует из обычаев и существа обязательства. В этом случае применяется та же диспозитивная норма, которая установлена на случай обязательства с исполнением до востребования: обязательство должно быть исполнено после предъявления должнику требования об исполнении обязательства в течение 7 льготных дней. Иной льготный срок может следовать из закона, условий договора, обычаев или существа обязательства. Так, например, согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ для договоров займа, не предусматривающих срок возврата займа, такой льготный срок равняется 30 дням.
2.3. До 1 июня 2015 г. данная норма была изложена в иной редакции, согласно которой должник должен исполнить обязательство в разумный срок, а если обязательство не было исполнено в разумный срок, должник был должен исполнить обязательство по истечении семи дней после предъявления кредитором требования об исполнении обязательства.
Законодатель решил изменить правило, исключив указание на разумный срок.
Это решение законодателя вызывает сомнения и влечет за собой некоторые неудобства. Во-первых, во многих случаях фиксация просрочки посредством предъявления требования (даже с учетом льготного семидневного срока) будет приводить к тому, что должник окажется в просрочке намного раньше, чем он физически мог исполнить обязательство. Конечно же, в таких случаях спасти ситуацию может указание в данной норме на то, что иной льготный срок может следовать из существа обязательства.
Во-вторых, старая норма позволяла должнику исполнить обязательство в течение разумного срока до предъявления к нему требования. Требование об исполнении служило не основанием для начала расчета срока на исполнение, а механизмом фиксации просрочки. Новая же редакция по сути исходит из того, что при наличии пробела в вопросе о сроке исполнения обязательства право подразумевает конструкцию исполнения до востребования. Получается, что исполнение должником своего обязательства ранее предъявления ему требования об исполнении будет неправомерным. Такое решение выглядит не вполне логично. Содержание диспозитивной нормы должно определяться с учетом наиболее типичного и соответствующего ожиданиям большинства участников сделок содержания договора. Трудно предполагать, что такая экзотическая и редко встречающаяся на практике конструкция, как обязательство с исполнением до востребования, может действительно соответствовать ожиданиям большинства участников оборота. Указанная в п. 2 комментируемой статьи возможность запросить такое востребование с несколько туманными правовыми последствиями вряд ли будет соразмерной компенсацией за те неудобства, которые такое решение создает для должника, оказывающегося в полной зависимости от произвола кредитора и не имеющего легальной возможности исполнить обязательство до востребования.
Неудивительно, что международные акты унификации частного права идут по иному пути и устанавливают в качестве диспозитивной нормы на случай пробела в вопросе о сроке исполнения правило, согласно которому обязательство в таком случае должно исполняться в разумный срок (ст. III.-2:102 Модельных правил европейского частного права, ст. 6.1.1 Принципов УНИДРУА, ст. 33 Венской конвенции 1980 г.).
2.4. С учетом этих замечаний данную норму комментируемой статьи логично толковать следующим образом.
Когда срок в обязательстве не установлен (в том числе не определен через привязку к моменту востребования), а само обязательство носит такой характер, что его исполнение невозможно без взаимодействия с кредитором, логика в установлении правила о востребовании может быть найдена. Она состоит в обеспечении координации поведения кредитора и должника. Востребование сигнализирует должнику о готовности кредитора принять исполнение. При этом в такой логике объяснимо и положение о праве должника потребовать принятия исполнения. Соответственно, если должник не может осуществить исполнение без соучастия со стороны кредитора (например, в форме принятия наличных денег или вещи), будет иметь место просрочка кредитора (ст. 406 ГК РФ) со всеми вытекающими отсюда последствиями (п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. N 54). В частности, просрочки должника не будет (п. 3 ст. 405 ГК РФ), должник сможет потребовать от кредитора возмещения убытков и отказаться от договора вовсе (см. комментарий к ст. 406 ГК РФ).
Если для исполнения должнику не требуется содействие кредитора (например, перевод денег на известный должнику счет кредитора), никакой логики в востребовании исполнения нет. Как нет и логики в применении указанного в комментируемом пункте правила о требовании принятия исполнения. Какой смысл требовать от кредитора принятия исполнения, если для исполнения обязательства приемка в принципе не требуется? Представляется логичным исходить из того, что в случае таких обязательств режим востребования в принципе не работает и должник должен исполнить обязательство в течение разумного срока и автоматически попасть в просрочку по его прошествии.
Если речь идет о денежных обязательствах, исполняемых посредством безналичного перевода, логично исходить из того, что просрочка должника наступит по истечении трех дней (т.е. срока для безналичного перевода денег согласно п. 5 ст. 5 Закона о национальной платежной системе) с момента возникновения оснований для осуществления платежа (например, с момента сдачи результата работ, оказания услуг, передачи товара, если оплата привязана к получению встречного исполнения, или с момента заключения договора, если речь идет о предоплате или авансе). В остальных случаях разумный срок может определяться с учетом специфики обязательства или обычаев оборота.
В этом плане неудивительно, что судебная практика применительно к денежным обязательствам ранее не раз исключала применение правила п. 2 ст. 314 ГК РФ о наступлении просрочки после предъявления должнику требования об исполнении. Так, например, ВАС РФ признавал, что по договору купли-продажи, не содержащему срок оплаты, просрочка покупателя наступает автоматически по прошествии с момента поставки товара того количества дней, которое требуется законодательством для перевода денег платежным поручением (п. 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 октября 1997 г. N 18). Другой пример: согласно п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 17 ноября 2004 г. N 85 просрочка в исполнении обязательства комиссионера по перечислению комитенту денежных средств, полученных от реализации товара, наступает автоматически и не зависит от предъявления комиссионеру требования о переводе полученных средств комитенту. Эти примеры свидетельствуют об интуитивном ощущении судами неадекватности правила о фиксации просрочки исключительно при востребовании исполнения для случаев, когда речь идет о денежном обязательстве (или ином обязательстве, исполнение которого возможно без взаимодействия с кредитором).
Таким образом, норму о применении механизма востребования в ситуации отсутствия установленного срока для исполнения обязательства следует толковать ограничительно. Легальным основанием для этого является указание в самой норме на то, что механизм востребования неприменим, если иное следует из существа обязательства. Существо обязательства, исполнение которого не требует принятия со стороны кредитора (например, денежного обязательства), как минимум в большинстве случаев предполагает применение иного диспозитивного правила - правила о разумном сроке. Иное может следовать из толкований договора или существа отношений.
2.5. В той степени, в которой при отсутствии установленного срока действует режим востребования исполнения и кредитор не может подтвердить доставку должнику требования об исполнении обязательства, просрочка должника не считается наступившей, а значит, должник не привлекается к ответственности за просрочку (не начисляются пени, проценты годовые, не подлежат взысканию возникающие у кредитора в связи с просрочкой убытки), а также не может столкнуться с использованием кредитором иных средств защиты (например, расторжение договора в ответ на нарушение, приостановление встречного исполнения и т.п.). См.: постановления Президиума ВАС РФ от 7 февраля 2006 г. N 10344/05 и от 15 апреля 1997 г. N 5249/96.
2.6. Если речь идет об обязательстве с исполнением до востребования или механизм востребования применим в ситуации отсутствия установленного срока и при этом кредитор предъявил к должнику иск об исполнении обязательства, следует считать, что сам факт подачи такого иска равнозначен предъявлению требования об исполнении по смыслу п. 2 ст. 314 ГК РФ. Соответственно, по истечении семи дней или иного льготного срока с момента подачи иска должник попадает в просрочку, и у кредитора возникают основания для применения к должнику мер ответственности за просрочку. В частности, по истечении льготного срока после подачи иска на должника начинают начисляться пени.

Возможно вас заинтересует эти образцы, формы и шаблоны договоров:
Безымянная страница
Образцы договоров:
Формы договоров: Добровольное страхование
Формы договоров: аренда, лизинг, прокат
Образцы договоров: Страхование
Другие шаблоны договоров:
Вопрос - ответ:


Copyright 2009 - 2017 гг. Образцы договоров. All rights reserved.
При использовании материалов сайта активная гипер ссылка  обязательна!